Внешний вид и душевное состояние всегда созвучны. Вот, например, я люблю безразмерные свитера - из мягкой шерсти, непременно пестринками (чаще - черно-белыми, иногда - разноцветными), с длинными рукавами (так удобнее спрятать мерзнущие пальцы).
Когда я в таком свитере, мне кажется, что меня обнимают. Это меня успокаивает. И не важно, что я ненавижу, когда посторонние люди даже случайно прикасаются ко мне.
Потребность в ощущении тепла есть у всех теплокровных созданий, знаете ли.
***
А еще я люблю джинсы. Не узкие эмо-джинсы, в которых колени болят от ткани, пережимающей сосуды. Обычные джинсы, с удобной посадкой, не низкие. Не слишком плотные, может быть, расклешенные.
Когда я их одеваю, я точно знаю, что готова в любой момент отправиться в дорогу, и мне ничего особенного не надо, в карманах найдется мелочь на проезд, зажигалка и пачка сигарет - неизменно помятая, ведь я часто бываю не слишком аккуратна... И не важно, что джинсы - совершенно неуместны и не официальны.
Потребность в ощущении свободы передвижений у меня так выражается. И не дай вам тьма у меня эту малость попробовать отнять.
***
А еще я люблю кроссовки. Самые обычные, не какие-то там кеды. Именно кроссовки. У меня они быстро становятся пыльными... Не удивительно, я слишком много бегаю. Все не оставляю попыток убежать от собственных мыслей.
А вот каблуки я не люблю. Каблуки у меня часто стираются и ломаются - это все от частых разворотов на каблуках и четкой поступи по направлению к дверям, не иначе. Слишком уж люблю я уйти, громко стуча каблуками...
Это все из-за непомерной гордыни и давно усвоенного: Уходя, хлопни дверью так, чтобы осыпавшаяся штукатурка запечатала тех, кто останется позади. Как жаль, что уходить далеко не всегда легко.
***
А еще я люблю украшения. Мелкие серебряные сережки, лаконичные серебряные перстни с крупными камнями, связка разномастных позвякивающих кулонов (полудрагоценные камешки, казалось бы, все вместе и 100 рублей не стоит) на цепочке. Дело не в цене. Это как искусственные разноцветные перья для облезлой вороны - вселяют надежду, хотя и понятно, что ворону уже ничего не спасет.
Пока вся эта разномастная мелочь позвякивает и поблескивает, хочется улыбаться, пусть бы и через силу.

Хорошо после купания, особенно первые 10 минут. А потом - все равно жара нечеловеческая, и даже не йомская.
Сижу я тут, весь из себя такой рыжий, и кудрявлюсь, как сволочь. Мне тут посоветовали - сделать маску из хны и подержать недолго; все равно волосы рыжие, ничего страшного. Зато кудри распрямятся.
Хахахах. Я не знаю, может, у нормальных людей это действительно так, а мои волосы только сильнее завиваться стали. Вообще, у меня есть примета: волосы подвиваются от злости (вспоминает особо тяжелые годы, когда Мару являлась счастливой обладательницей оригинальных рыжих локонов типа нас завивали на штопор )))).
Ненавижу, когда волосы вьются. Я от этого кажусь ужасной растрепой. >_<
И вот, значит, распрямляю я волосы и размышляю... Нет, не о смысле жизни. Нет, о нем, конечно, я тоже думаю, но, скорее, косвенно, ибо, в данный момент, меня волнуют не менее животрепещущие вопросы. Видите ли, кадавр, обладающий желудочной неудовлетворенностью, никакого смысла жизни себе представить не может.
И я поимела таки сомнительное удовольствие - уподобиться оному кадавру. В холодильнике утром я нашла бренный трупик мыши. Невкусный, честно говоря, трупик. А еще банку закваски и привядший пучок зелени. И все это меня на мышиное жаркое совсем не сподвигло. Мышь я мысленно похоронила с надлежащими почестями, как морского офицера, зелень с закваской просто выкинула, и вот тогда - запечалилась. Мало того, что смерть проявила себя, как явление вездесущее и свойственное даже мысленно генерируемым созданиям (вроде гипотетической мыши-самоубийцы), так еще и до меня смерть может добраться - умру от голода на пороге холодильника. Сие меня слегка обеспокоило. Но разум подсказал, проснувшись на минутку: надо бы в магазин. Надо бы , - честно согласилась я, но, естественно, никуда не пошла. Ибо куда с моим здоровьем, чувствительной кожей и уникальной индивидуальной непереносимостью солярных лучей можно идти в солнечный полдень, да еще и при температуре +33 в тени?!
Теперь сижу голодная, вывожу теорию воскрешения гипотетически представляемой мыши, дабы рассмотреть данное явление в качестве одной из стадий создания методики, позволяющей осуществлять самогенерацию на физическом уровне, уподобляясь легендарному явлению возрождения феникса ... Ну, и, да, эти мысли позволяют мне отвлечься от провокационных размышлений о еде. ^____^
Ладно, потерплю до вечера, все равно у меня еще 2 пачки сигарет.